Торговый мир Согдийцев

В Центральной Азии седьмого столетия Согд был больше ориентирован на торговлю и ремесленное производство, тогда как Бактрия была  скорее земледельческим районом. Это похоже на распределение ролей в современном Таджикистане, где север контрастирует с земледельческим югом. Согд и Хорезм к тому же были в большей степени урбанизированы, чем Бактрия, что скорее напоминает Сасанидский Иран по числу кешков или крепостей, вокруг которых лепились селения. Таким образом, цивилизацию Центральной Азии в это время можно охарактеризовать как общество, в котором сочетались феодальный и купеческий уклады.

В Сасанидском Иране статус купцов был невысок, и феодальные властители монополизировали власть и влияние и на земле и при дворе. В Центральной Азии дело обстояло иначе: купцы и, возможно, до определенной степени главы гильдий ремесленников приравнивались к землевладельцам по власти и влиянию, и безусловно по богатству. Дома купцов в Пенджикенте, Самарканде и других местностях были обширны, украшены настенной живописью и в целом демонстрировали  неожиданной для жителей небольших городов богатство.

Поскольку главный внешний рынок, а также источник предметов роскоши для Согда находился в Китае. Из китайских источников о посольствах из Согда и других земель запада с самых ранних времен, но к 600 г. их число превышало известное ранее. Жители Центральной Азии воспринимали эти посольства  по существу как торговые миссии. К этому времени торговые колонии из Согда были основаны далеко за пределами родных мест, они проникали в глубь различных стран, обосновавшись даже в некоторых регионах внутреннего Китая.

Согласно рассказам китайцев, согдийцы были большими поклонниками гемм, тогда как Хотан был важным источником нефрита. Жемчуг и другие драгоценные камни были частыми предметами китайской торговли. Но, помимо гемм, специй, слоновой кости и изделий из золота и серебра, были и другие ценные товары, которые стремились приобрести состоятельные люди.

Музыканты и танцоры  из Самарканда, кучи и других местностей на востоке были также предметами огромного спроса при китайском дворе, кочевники же, конечно стремились приобрести лошадей. Хотя в текстильном производстве Китая преобладал шелк, сюда из Центральной Азии вывозились другие ткани и шерстяные одежды. Однако торговля не была единственным направлением отношений, даже несмотря на богатства Китая, привлекавшие купцов из далеких земель. Все виды экзотических животных, птиц, растений, фруктов и всего остального становились предметами торговли, привозились и продавались везде, где могли получить наиболее высокую цену. Янтарь, меха и мед с севера России и Балтики обменивались и продавались на рыночных площадях Центральной Азии. Зачастую перевозки шли не только транзитом в богатые районы расселения оседлого населения, но и для удовлетворения потребностей аристократов. К 600 г. международная торговля достигла высочайшего расцвета, условия жизни согдийцев определялись прибылью от расширявшейся торговли.

Обилие медных монет, имевших хождение на местном рынке, является показателем процветания экономики, так как вес  серебряных, и более того, золотых монет измерялся содержанием в них драгоценного металла, в то время как медный чекан использовался каждодневно. При китайском правлении правительство обязывало местные рынки вести торговые операции только медными  монетами, имевшими исключительное право на хождение на рынке. Так как  чистота согдийского серебра сохранялось повсеместно на протяжении всего правления династии, исключая несколько коротких периодов занижения стоимости, эти монеты подлежали законному  обмену на всей    подконтрольной  китайцам территории Центральной Азии. Это означало, что когда иноземные купцы приезжали, к примеру, в Турфан, они вынуждены были менять свои серебряные монеты на местные медные, которые только и имели хождение на базарах. Сасанидские монеты вероятно, взвешивались, а затем обменивались на эквивалентное количество местных медных и бронзовых монет, согласно стоимости серебра.

Начиная с правления Хосрова II Сасаниды все больше вовлекались в торговлю с Южной Аравией, Индией и Дальним Востоком; администрация, по видимому, была достаточно разумной, чтобы поддерживать преимущественно высокий стандарт монет, участвующих в торговом обороте, особенно с иностранцами. Местные серебряные монеты оазисных государств на западе, к ним относились Бухара и Самарканд, не контролировались Китаем, стоимость  их зачастую занижалась, и они не принимались с такой охотой  как сасанидские монеты.

Наиболее впечатляющий аспект в жизни общества Центральной Азии обнаруживается  в искусстве, образцы которого сохранились до наших дней, особенно в городищах, раскопанных в оазисах восточной части Центральной Азии.Общая характеристика сущности искусства Центральной Азии выявляет его светский характер, в отличие от индийского искусства, религиозного в своей основе, тогда как сасанидское искусство по своему характеру имперское. Искусство Центральной Азии, что видно прежде всего по настенной живописи., было посвящено эпическим сюжетам и рассказам. Здесь имело место изображение аристократии но и встречаются и фигурки божеств.

Уже в доисламский период в городах Центральной Азии существовали базары, причем многие характеристики более раннего времени остались неизменными, включая каравансараи, места хранения на базарах товаров, предназначенных как для импорта, так и для экспорта. С течением времени сформировалось партнерство в торговли и местного и международного уровня, что вело к расцвету экономики. Определенные города добились известности в производстве отдельных товаров. К примеру, город Зандана в оазисе Бухары был известен своим роскошными  шерстяными одеждами, которые не потеряли своей высокой марки  и в мусульманское время.

Различные города- государства оазисов не только процветают, но и постепенно переходят скорее к сотрудничеству, чем к обычной конкуренции в торговле.Но все изменилось с приходом новой силы, которая внесла кардинальные перемены в облик не только Ирана и  Центральной Азии, но в значительной мере и Азии и Африки.

Источник: Ричард Нельсон Фрай «Наследие Центральной Азии. От древности до тюркского нашествия»

Подготовила: Ганджина Имомназарова, Центр «Таджикского языка и изучения иностранных языков»