Презентация  книги  Нилуфар Вохидовой « Хумори дидор» («Ностальгия»).

В городе Худжанд вышел в свет первый сборник стихов молодой поэтессы  Нилуфар Вохидовой  «Хумори дидор».

Нилуфар  Вохидова внучка известной таджикской поэтессы Нориниссо и   сегодня проживает в городе Тула  Российской Федерации. Нилуфар  пишет стихи  на таджикском и  русском языках,

Предисловие к первому сборнику стихов Нилуфар, написали две известные личности Елена Печорская (Россия)  и Муаттар Ганиева (Таджикистан).

Елена Печорская поэт, переводчик, литературовед, обладатель Гран-при Конкурса Калининград- янтарный берег, лауреат Артиады-2017, Поэт года -2019, переводчик творчества известной таджикской поэтессы Нориниссо.  Печорская Е. рассказала о знакомстве с поэтессой  Нориниссо,  об отношении к персидской литературе и высказала  свое мнение  на первый сборник стихов  Нилуфар Вохидовой.

НИЛУФАР ВОХИДОВА: НЕЖНЫЙ ЛОТОС СО СТАЛЬНЫМ СТЕБЛЕМ

На дворе стояли, как все более отчетливо видится теперь, «далеко во времени отъехав», относительно благополучные и безмятежные 80 е годы прошлого столетия. Ни войн, ни пандемии, ни каких-либо особых потрясений—одним словом, стабильность, которую почему-то позже презрительно окрестили застоем. Но главное – была огромная страна, множество народов и наречий и постоянная потребность в качественных переводах на русский язык, великий, могучий, правдивый и свободный.  Я, молодая и энергичная, не только охотно занималась стихами британских и американских поэтов, но и с энтузиазмом посещала семинар переводчиков восточной поэзии при Московской писательской организации, которым руководил Михаил Курганцев. Меня привлекала культура Востока и в особенности замечательная сладкозвучная поэзия, которая родилась там и была известна русскому читателю не в пример хуже западной. Передача ее неповторимых особенностей требовала  филигранного мастерства, безукоризненного чувства традиции и культуры. Далеко не всем переводчикам, даже талантливым и добившимся известности, удавалось передать дух и форму классической поэзии Востока. Сложность этой творческой задачи буквально захватывала меня, а сложные формы стиха, принятые на Востоке, зачаровывали и околдовывали…

В литературных кругах уже было известно, что я с успехом и увлечением занимаюсь переложениями поэзии Востока, поэтому меня охотно знакомили с поэтами из братских республик, которым на тот момент требовался переводчик. Один раз таким « почетным сватом» выступил даже сам знаменитый Наум Гребнев…Однако с таджикской поэтессой Нориниссо, с которой у меня сложились и плодотворное творческое сотрудничество, и настоящая человеческая дружба, познакомил меня не он. О том, что она ищет для себя хорошего, чуткого и умелого переводчика, способного представить ее поэзию на суд всесоюзного читателя, сообщила мне московская поэтесса Ольга Чугай. Ее, ныне уже покойную, многие вспоминают добрым словом, потому что ее гостеприимный и всегда распахнутый для людей дом часто служил настоящим плацдармом для творческих знакомств. И нередко эти встречи становились по-настоящему судьбоносными… Одним словом, не прошло и месяца – и таджикская поэтесса Нориниссо Алимахмадова уже сидела на зеленом диване в моей московской квартире на улице Трофимова.

                          ******

Мои дети, шести и четырех лет соответственно, моментально и безошибочно потянулись к Нориниссо, почувствовав в ней искренность, доброту и тепло. Я же с первой минуты отметила удивительное чувство достоинства, отличавшее эту красивую женщину, по возрасту немного старше меня самой. Мало о ком из людей, с которыми мне довелось общаться и среди которых всегда было немало талантливых,  я рискнула бы сказать: высокая печать избранничества лежит на челе. Но в применении к Нориниссо эти слова отнюдь не выглядели чрезмерными. При этом жила она всегда трудно, временами достаточно скудно, всю жизнь боролась с серьезными недугами– и тем не менее вырастила троих прекрасных детей, получила высшее филологическое образование, оставила миру великолепные строфы своих стихов…

Я с удовольствием переводила поэзию Нориниссо, потому что увидела в ней достойную наследницу богатейшей поэтической традиции на фарси. Моя таджикская подруга предпочитала классические формы, которыми владела безупречно. Она создавала газели, искусно пользовалась редифом и моноримом– и только иногда могла написать вполне удачный верлибр, но скорее лишь как дань современной моде; по-настоящему органичным вольный стих для нее не стал. Все редкостное благородство своей натуры, глубину лирических переживаний, все свои сетования и нежные вздохи она облекала в сложные, музыкальные и благозвучные формы классического стиха. Печаталась она в те годы достаточно много, в том числе и на русском языке в моих переводах. Я неизменно старалась идти навстречу и выручать ее, если какие-то произведения требовалось перевести срочно. Думаю, что наше сотрудничество, основанное на несомненной духовной близости и любви к культуре и поэзии Востока, продолжалось бы и далее, если бы не 1991 год, обративший в руины великую державу. Мы надолго утратили  связь,  а позднее Нориниссо, которой всю жизнь приходилось бороться с болезнями, не стало.

                     ******

Однако жизнь и мое повествование чудесным образом не оканчиваются на этой грустной ноте. Когда я уже вполне отчаялась найти свою давнюю подругу и внутренне поневоле смирилась с этим, меня – нежданно-негаданно! – отыскали члены ее семьи. К счастью, им на помощь пришли современные социальные сети. И вот тогда и состоялось мое знакомство с Нилуфар Вохидовой, родной внучкой известной таджикской поэтессы Нориниссо.

Стоит отметить, что сама Нориниссо в своих прижизненных интервью подчеркивала: она любит всех своих потомков, детей и внуков, но именно на Нилуфар возлагает особенно большие надежды. Именно эта девушка, по ее мнению, унаследовала ее поэтическое дарование и была способна пойти по ее стопам. И предсказанию Нориниссо, к счастью, суждено было сбыться. Нилуфар действительно стала писать стихи еще в детстве, хотя изначально не была вполне уверена в этом своем предназначении. Но для нее была крайне важна духовная близость с любимой бабушкой, общение с ней: «Мне очень тяжело дается осознание мысли, что ее нет. Для меня она все еще в Душанбе, ждет начала моих каникул. Если бы я могла вернуть те дни…» –сокрушается Нилуфар сегодня.

Так или иначе, но определенно именно этой своей внучке передала заветную лиру Нориниссо. Или, применительно к восточной поэтической традиции, наверное, не лиру, а саз… В любом случае, струны не смолкли, они продолжают звучать.

                             *****

Само имя «Нилуфар» встречается не так уж часто и означает «водяная лилия, лотос». Этот символ очень важен и популярен на Востоке, особенно в Индии, где лотос олицетворяет незапятнанную чистоту и белизну, способную устремиться ввысь даже над болотной грязью и тиной. Надо сказать, имя это как нельзя лучше подходит своей обладательнице. Так же, как и ее знаменитая бабушка, Нилуфар отмечена внутренней, духовной чистотой и устремленностью к вершине.

Ее строки, созданные на родном таджикском языке, радуют слух своей музыкальностью и энергией, главным образом, за счет точной рифмы, многочисленных и разнообразных звуковых повторов, искусных редифов. Как ранее Нориниссо, Нилуфар Вохидова, несомненно, является и осознает себя достойной наследницей одной из богатейших поэтических традиций Востока. И, надо сказать, ее дарование не осталось не замеченным в Таджикистане:  стихотворения Нилуфар не раз появлялись в печати и находили отклик в сердцах читателей.

Однако в последние годы в жизни Нилуфар и ее семьи произошли серьезные перемены: они переехали жить в Россию. И, неожиданно для нее самой, к ней стали приходить строки на русском языке.

Всем известно высказывание Р. Киплинга о том, что «…Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места им не сойти». К сожалению, гораздо реже мы вспоминаем строки В. Жуковского: «К Востоку, все к Востоку стремление земли». Не станем забывать, что именно Восток – колыбель и исток человеческой цивилизации, именно там и вырос прекрасный цветок с поэтичным именем Нилуфар. Поэтому, даже создавая строки на русском языке, Нилуфар остается, бесспорно, поэтом Востока.

                           ******

«Не сравнивай: живущий не сравним» –  резонно предупреждал в свое время  Осип Мандельштам. Однако в случае с Нориниссо и Нилуфар удержаться от сравнения очень трудно: ведь этих поэтесс связывают не только духовные, но и теснейшие кровные узы. Разумеется, несмотря на родство, перед нами две судьбы, две творческие индивидуальности,  хотя и создающие свои произведения в русле одной традиции.

Несмотря на то, что бабушку и внучку питают одни и те же корни, разница их характеров и темпераментов разительна. Нориниссо в своих стихах нередко жаловалась, сокрушалась, сетовала на несправедливость судьбы и мира и вместе с тем пыталась отыскать утешение, найти соглашение, компромисс:  «Может быть, все же наутро найду/Саженец радости в темном саду?» Нилуфар – человек по натуре своей бескомпромиссный, обладающий поистине стальным внутренним стержнем и характером стойкого оловянного солдатика: «В мир несчастный, мир бесчестный / Не вернусь я никогда!» Даже в ее любовной лирике запоминаются достаточно непримиримо поставленные риторические вопросы: «Разве сердцем можно править? Сердцу можно возразить?» Нередки в ее творчестве и прямые,  гневные обличительные ноты, чем-то напоминающие религиозные тексты, дошедшие до нас из глубины времен, то есть самые духовные и вечные источники: «Мы люд неразумный, молящий о благе…» Она чутким сердцем поэта ощущает «…все хвори, пожары, трясенья земли», прошедшие и будущие бедствия и катаклизмы как наказание человечеству свыше за отсутствие разума и благодарности. Одной из важных тем в поэзии Нилуфар становится связь времен, бег времени и его беспощадность: «Но с каждым днем ведь жизнь от нас уходит…» Одним словом, Нилуфар сочетает внутреннюю чистоту и преданность высоким идеалам с характером воительницы, который, безусловно, не был присущ ее знаменитой бабушке.

Я от всей души желаю ей успешного восхождения к духовной вершине! Для этого у Нилуфар, нежного лотоса со стальным стеблем, есть все необходимые качества:  талант и  силы, энергия и упорство.

                  ЕЛЕНА ПЕЧЕРСКАЯ.